Курсы валют на 20.09.2018
RUR
BYN
31.90
USD
67.01
EUR
78.36
CNY
97.78
BYN
RUR (100)
3.13
USD
2.10
EUR
2.46
CNY
3.07
Страницы истории

10.03.2018 Рожковская-спасительница

В глуши Беловежской пущи, среди лесов и болот, затеряно сельцо Рожковка. Всего-то семь десятков человек живут в нем, называя свое родное место не селом, а деревней. Однако, если разобраться, это именно село, поскольку уже три четверти века высится здесь бревенчатая церковь в честь Казанской иконы Божией Матери, собирает по праздникам горстку прихожан на богослужение. Маленький храм этот, как и расположенная рядом братская могила партизан, включен в Государственный список историко-культурных ценностей Республики Беларусь.

За что же выпало такое «отличие» скромной сельской церквушке? Войдя в Казанский храм, люди первым делом с благодарностью припадают к чудотворной святыне здешних мест – Рожковской иконе Божией Матери. Явление этого образа 28 сентября 1942 года в небе над Рожковкой спасло жизни 276 крестьянам, приговоренным немцами к расстрелу. Так утверждают старожилы.  

ЖИВА ЦЕРКОВЬ – ЖИВА И ДЕРЕВНЯ

Даже в наши дни добраться до Рожковки – дело не такое уж простое. Как, впрочем, и из Рожковки до, предположим, ближайшего райцентра Брестской области – города Каменец, в котором обитают немногим более восьми тысяч жителей. Но слава о знаменитой Каменецкой веже – уникальной по своей сохранности обзорной башне XIII столетия – идет по всему свету.

О Рожковке тоже в последнее время говорят в православных СМИ, и паломники в Казанскую церковь приезжают регулярно. Их не так много, но они есть. Однако рейсовые автобусы из Каменца ходят в сельцо, отстоящее за 17 километров, как-то странно: то ежедневно, да по два раза в день, а то вдруг на целых две недели – перерыв. В общем, надо заранее разузнавать про автобус, не то можно попасть в затяжное «окно».

Проселочные дороги ведут из Рожковки в окрестные деревни Дмитровичи (здесь сельсовет), Ходосы и Осинники. Речка здешняя имеет говорящее название – Лесная. И края эти, в общем, вполне можно назвать былинными, намоленными и освященными древними преданиями и знамениями.

Явление чудотворной Рожковской иконы Божией Матери случилось три четверти века назад – живы еще в этих краях люди, которые могут припомнить что-то из трагических событий 42-го, предшествовавших чуду и сопровождавших его. Впрочем, чудо это продолжается и по сей день – ведь у Рожковской иконы есть замечательное и необъяснимое свойство: обновляться, постоянно выглядеть так, будто она только вчера вырезана из дерева и раскрашена минеральными красками.

Скажем сразу: люди, ставшие непосредственными участниками событий конца 1942 года, в те времена были совсем малыми детьми, а ныне они – ветхие старики. Конечно, многое истерлось из памяти людской, многое приобрело иные черты под влиянием личных впечатлений. И все-таки, сведя воедино рассказы старожилов, сопоставив их, можно довольно отчетливо представить себе картину тех давних событий.

ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ ДЛЯ НЕУГОДНЫХ ПРИШЕЛЬЦЕВ

Рожковка территориально расположена в заповеднике Беловежская пуща,  на самом юге этого лесного массива. Также и другие деревни Дмитровичского сельсовета – в заповедной глуши. Здесь испокон веков охотились знатные люди, которых, помимо зубров, тянуло в эти края многое – например, та же Каменецкая вежа (башня) у подножия которой будто застыли века. Или – знаменитые тысячелетние дубы, что растут неподалеку.

Немецкие войска оккупировали эти села и деревни буквально в первые дни войны. И командующий авиацией Герман Геринг, фанатичный любитель охоты, сразу же приказал организовать для него и его гостей приличное охотхозяйство с апартаментами, набрать егерей, лесную охрану. Был даже выделен специальный отряд люфтваффе, обслуживающий этот сектор Беловежской пущи, куда любил внезапно нагрянуть Геринг с друзьями и соратниками.          

Естественно, непрошеные гости опасались партизан, ведь здешние леса и болота, как и практически вся Беларусь, стали своего рода военным лагерем для тех, кто боролся против оккупантов с оружием в руках. На Брестщине, пожалуй, не было ни одной деревни, из которой не ушли бы партизанить. Гитлеровскому любимцу было здесь не слишком уютно: особо не расслабишься на охоте, тут впору самому стать объектом охоты. И Геринг создал целое подразделение – батальон охраны пущи с особым отрядом по защите «от браконьеров и партизан», как сказано в приказе. Командиром назначили майора Эмиля Хербста. Согласно немецким донесениям, в Беловежской пуще действовало около пяти тысяч партизан. Майор Хербст организовал в лесничествах и селениях опорные пункты и мобильные отряды пехоты для розыска партизан и их уничтожения.

А партизанами были тогда множество местных жителей: если даже сами не уходили в лес, то всячески помогали борцам против фашистов – кто продуктами, кто – одеждой. Или - ценными сведениями. В деревнях тайно лечили раненых или заболевших партизан. А летом 1942-го в эти края был сброшен советский десант, но парашютисты попали в засаду. Одного раненного десантника в Рожковке долго прятали от немцев и пытались вылечить, но советский воин умер от ран. Его тайно похоронили, но немцы узнали про могилу и вынесли рожковцам предупреждение: мол, еще раз повторится нечто подобное – расстреляем всех! Старожилы деревни вспоминали, что они тогда не поверили в реальность угрозы – да ну, дескать, ерунда! Стращают только фрицы, не может такого быть, чтобы за помощь раненому или кусок хлеба голодному - вдруг взяли да и расстреляли. Ну, выпорют ремнями… И действительно – до поры до времени жителям Рожковки многое сходило с рук, хотя немцы прекрасно были осведомлены о связях сельских жителей с партизанами.

Еще летом 1941 года во время боев сгорело село Белое, что неподалеку, а в нем огонь уничтожил и Казанскую церковь. И решили жители Рожковки построить такую же церковь у себя в деревне. Обратились за разрешением к немецким властям, к тому самому начальнику охраны пущи - майору Эмилю Хербсту. И тот разрешил, даже помог найти бревна.

Вообще, этот майор Хербст был личностью необычной среди оккупантов. Он то и дело получал упреки от начальства вплоть до прямых выговоров по службе. За что? За чересчур милостивое отношение к жителям. Хербста обвиняли даже в том, что он симпатизирует пособникам партизан, покрывает их и заступается за них. Так, однажды, после того как партизаны провели один из своих рейдов, майор Хербст категорически отказался от предложения устроить карательную операцию в отношении крестьян. В период всей своей службы в Беловежской пуще, вплоть до марта 1943 года, Эмиль Хербст был уважаем окрестными жителями, поскольку отпускал и спасал от смерти даже евреев и коммунистов, когда их выдавали немцам предатели. Хербст говорил, что сражается только с теми, кто воюет против него с оружием в руках, но никак не против мирных жителей.     

Однако фашистское командование готовило Рожковку к уничтожению. В начале осени 1942-го местные партизаны снова нанесли чувствительный удар по дислоцированным здесь немецким подразделениям. Служба безопасности в своих донесениях именовала Рожковку не иначе как «явным бандитским гнездом». Хербсту снова предложили возглавить карательную операцию, и он снова отказался. Согласился лишь на то, чтобы руководить вывозом детей из Рожковки в соседние деревни. Но не все рожковцы отдали своих малышей – многие упорно не верили в близкую казнь.

Известно, что в дальнейшем майору Эмилю Хербсту удалось воспрепятствовать некоторым другим карательным экспедициям в созданном фашистами Белостокском округе.

Но власть майора Хербста в этих краях не была безгранична.  

«РАССТРЕЛЯЕМ ВСЕХ. КОПАЙТЕ ЯМУ»

Утром 28 сентября 1942 года из села Беловежи в Рожковку прибыла расстрельная команда. Отряд карателей ехал на 20 автомашинах и четырех танкетках, словно выступал против значительного подразделения противника. Все было обставлено торжественно и беспощадно. На показательную расправу согнали окрестных предателей – прибыли жандарм из Дмитрович, несколько старост и двое-трое добровольных помощников оккупантов с белыми повязками на рукавах.

Из своих домов вывели всех жителей Рожковки – 276 человек из 47 семей (по другим данным – 57 семей). Вот какими большими были тогда деревенские семьи в Беларуси – в среднем по пять-шесть человек! Порядка двадцати рожковцев по приказу немцев принялись копать огромную траншею, будущую братскую могилу. Известны и ее размеры: ширина 4 метра, длина – 24, глубина, как и положено могиле, – 2 с половиной метра.

Вот одно из воспоминаний о том дне: «Нас выстроили у самого края… Я тогда совсем крохой была, уцепилась за материн подол, реву, молюсь... Все молились. Вдруг над головой шум – будто рокот мотора. Смотрим – самолет в небе. Прямо к нам летит. Приземлился на поляне, летчик выскакивает, руками машет, кричит что-то, а что – не поймем. Видим только, как он что-то быстро рассказывает ихнему главному – тот аж побледнел. Потом повернулся к нам и говорит: «Казнь откладывается». Это нам полицай перевел. Мы стоим, понять ничего не можем, только еще громче молиться стали».

Что же случилось в небе над Беловежской пущей? А случилось то, что летел из Беловежи (там был немецкий штаб) лейтенант Николай Нейман, потомок русских эмигрантов, ставший гитлеровским летчиком (по другим данным, отец его служил у Петлюры и впоследствии оказался в Германии). И вдруг, по рассказам самого Неймана, он «увидел в небе, сбоку от самолета, Мадонну с Младенцем» - так говорил пилот-лютеранин. И, по его словам, которые перевел жителям тот же полицай, «Мадонна велела изменить курс, чтобы спасти от гибели многих невиновных людей». Нейман послушался.

Он уговорил командира карательного отряда отложить казнь, заклиная его именем Девы Марии. А сам полетел к майору Эмилю Хербсту. Тот, узнав о готовящемся массовом расстреле, не только взял на себя ответственность за отмену казни, но и решил лично прилететь на поле перед Рожковкой и проконтролировать исполнение своего приказа о помиловании. И самолет вернулся уже с двумя немецкими офицерами – Нейманом и Хербстом.

Расстрел отменили «до следующего распоряжения», жителей отпустили по домам.

Спасенные рожковцы, конечно же, благодарили не только Всевышнего, но и своих непосредственных избавителей от смерти – майора Хербста и лейтенанта Неймана. Майор обещал приехать на освящение и первое богослужение в Казанской церкви. Оно состоялось 22 января 1943 года. Прибыли Хербст с Нейманом, с ними – еще несколько немецких офицеров, все – без оружия, согласно воспоминаниям жителей Рожковки. И майор подарил Казанской церкви икону Божией Матери, прозванную впоследствии Рожковской-Спасительницей. Оказывается, по просьбе Хербста и Неймана икону создал больной немецкий солдат-художник. Правда, выполнена она по протестантским канонам: Рожковский образ представляет собой барельеф, вырезанный из дерева и раскрашенный цветными красками.

Такова история Рожковской иконы, сотканная из многочисленных свидетельств местных жителей и фотодокументов военной поры. А что касается майора Эмиля Хербста, то он был дважды оправдан трибуналом (в 1945 и 1967 годах) и умер в Германии в 1974 году в возрасте восьмидесяти лет.

Чудесно явленная людям икона Пресвятой Богородицы по сей день пребывает в Казанской церкви села Рожковка, радуя верующих периодическим и необъяснимым обновлением. Рожковский образ Божией Матери почитается всеми православными белорусами и является одним из главных чудес в истории Беловежской пущи.

Александр Аннин





Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика