Курсы валют на 20.11.2018
RUR
BYN
31.37
USD
66.01
EUR
75.32
CNY
95.07
BYN
RUR (100)
3.19
USD
2.10
EUR
2.40
CNY
3.03
Страницы истории

26.03.2015 Человек, который строил Москву

Эти великолепные здания - визитная карточка российской столицы, сегодня о них принято говорить, как о «сталинском стиле». И это не только знаменитые высотки – "сталинская" архитектура была разнообразна, в ней нашлось место не только ар-деко, но и ампиру, и эклектике, и, прежде всего, неоклассицизму...

Иван Жолтовский родился в 1867 году в белорусском Пинске. Он прожил здесь первые двадцать лет своей жизни, окончил местную гимназию.

В 1898 году Жолтовский поступает в Императорскую Академию художеств в Санкт-Петербурге. Параллельно с занятиями он вынужден постоянно работать помощником то у одного, то у другого столичного архитектора. В итоге учеба в академии для Жолтовского растянулась на одиннадцать лет. Зато на момент защиты дипломного проекта он - уже состоявшийся и достаточно известный архитектор.

Свой первый самостоятельный проект Жолтовский хотел осуществить в Иркутске. По дороге туда он собирался лишь ненадолго остановиться в Москве. Но будущую столицу советской империи он так и не покинул. Вчерашнему выпускнику предложили остаться преподавать в Строгановском училище.

В 1903 году Жолтовский осуществляет свой первый крупный проект. Согласно условиям конкурса, здание Скакового общества нужно было построить в стиле модной в те времена английской готики. Жолтовский подготовил проект и выиграл с ним конкурс. Но еще до начала строительства архитектор умудряется убедить заказчика, что придуманное им здание в московский пейзаж не впишется! И строить лучше в стиле русской классики. С этого момента и до самой своей смерти Жолтовский останется верным только неоренессансу.

Московская Италия

Особой страстью Жолтовского еще со студенческих времен была Италия. За свою жизнь он ездил в эту стану 26 раз! И всегда возвращался с десятками эскизов, описаний, обмеров лучших построек итальянского ренессанса. В 1909 году архитектор впервые пробует применить все эти знания на российской земле.

Богатый купец Григорий Тарасов заказал дом на Спиридоновке. Жолтовскому он дал исключительные права выбора стиля и конструкции здания. И Жолтовский этим правом воспользовался. Неожиданно для всех уже признанный сорокалетний мастер отказывается от своего собственного стиля и возводит почти точную копию итальянского палаццо, построенного архитектором Палладио в XVI веке.

Критики тут же обвинили белорусского архитектора в банальном плагиате. Поклонники, наоборот, назвали это здание одним из лучших в Москве. Говорили и писали о доме Тарасова настолько много, что вскоре особняк стал самым узнаваемым в городе. С семьей купца это в итоге сыграло злую шутку. После смерти владельца дом оценили в огромную сумму. Как ни пытались наследники доказать, что вместо гранита и мрамора использовался обычный бетон и что само по себе строение особой ценности не представляет, им все же пришлось заплатить громадные налоги.



Советская стройка

С большинством архитекторов - уроженцев Беларуси старой закалки - Советская власть еще на заре своего существования обошлась немилосердно. Коршиков, Шабуневский, Гайдукевич - главные архитекторы Витебска, Гомеля, Минска - были репрессированы. Но Жолтовскому повезло. У него нашелся влиятельный покровитель. За него заступился сам нарком просвещения. Анатолий Луначарский в письме Ленину назвал его едва ли не лучшим архитектором Союза:

«Во всех вопросах, касающихся архитектуры, художественных, всякого рода ремонтов, построек и перестроек в Москве, я очень прошу Вас и вообще Советскую власть обращаться исключительно к нему в качестве советника и эксперта. Совершенно убежден, что за этот совет Вы со временем меня поблагодарите».

Вскоре вождь пролетариата и сам захотел познакомиться с Жолтовским.
«Во время беседы Владимир Ильич уделил большое внимание вопросам озеленения города… Слушая Ленина, я отчетливо представлял себе, каким прекрасным городом должна стать будущая Москва», - вспоминал Жолтовский в своих мемуарах.

В строительство столицы советской империи Жолтовский включился с огромным энтузиазмом. В первые послереволюционные годы он работает над перепланировкой центра и окраин Москвы, входит в жюри многих конкурсов, преподает молодым архитекторам. При этом он не перестает сам проектировать и строить.

В 1923 году открывается Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка, предшественница ВДНХ. Ее генеральный план разработал Жолтовский. Со своим проектом на конкурс он опоздал. Но жюри не понравился ни один из 27 генпланов других архитекторов, и в итоге заказ достался Жолтовскому. В этом проекте архитектор сделал упор на натуральные материалы. Балки, перекладины, стены из дерева он не стал прятать под штукатурку. Рекордно быстро - за десять месяцев - на месте гигантской свалки на Воробьевых горах появились десятки новеньких павильонов общей площадью 100 га.



Костел на родной земле


В этом же году, после открытия сельхозвыставки, Жолтовский вновь уезжает в Италию. Официальная причина – чтобы построить советский павильон на выставке в Милане. В архитектурных кругах поговаривают, что мастер устал воевать с оппонентами из числа конструктивистов и будущего у своих работ в СССР архитектор больше не видел. Рабочая командировка, вполне возможно, была эмиграцией. Как бы то ни было, перед отъездом он успеет реализовать еще одну идею - уже на своей Родине.

По его проекту в Пинске возводят колокольню Кафедрального костела Успения Пресвятой Девы Марии. Об этом своем проекте он старается много не говорить. Да и колокольня настолько гармонично влилась в ансамбль всего монастыря, что сегодня мало кто знает - это проект советского архитектора, а не постройка монахов-францисканцев.

Один классик против авангарда

Три года архитектор прожил в Италии. После возвращения в 1926 году в Москву Жолтовский обнаруживает, что он остался единственным приверженцем классики в архитектуре. Даже его бывшие ученики встали на сторону авангарда. Впрочем, авторитет Жолтовского все еще силен. Он получает один проект за другим. За два года архитектор строит здание Госбанка на Неглинной, котельную МОГЭСа на Раушской набережной, Дом Советов в Махачкале.



Но настоящее уважение к неоклассике Жолтовский вернет лишь после конкурса на строительство Дворца Советов. То самое здание, которое должно было стать самым высоким в мире, ради постройки которого снесли Храм Христа Спасителя, та кульминация высотного строительства СССР, которую так никогда и не построят. Из почти 150 лучших российских и иностранных архитекторов Жолтовский единственный выставил на конкурс именно неоклассический проект. В успех этой затеи никто не верил, но его Дворец Советов неожиданно попадает в тройку лучших. И хотя в итоге победил вариант Бориса Иофана, архитектурный мир Москвы вновь вспомнил о живой классике.

Дом на Моховой

Переломным моментом в борьбе неоклассики и авангарда стало строительство Жолтовским дома на Моховой. Своему коллеге Щусеву он однажды сказал: «Я выступаю с классикой на Моховой, и если провалюсь, то провалю принципы классики».

За основу Жолтовский взял свои любимые итальянские ренессансные мотивы. Правда, в шестнадцатом веке жилых домов выше трех этажей не строили. Жолтовскому же нужно было архитектурное решение для семиэтажного здания. И он его нашел - колонны на высоту пяти этажей и два дополнительных верхних яруса.

Этот гигант выглядел легким и изящным. Жолтовский проработал в нем каждую деталь. Дом на Моховой прозвали «гвоздем в гроб конструктивизма», ведь на фоне такой неоклассики другие архитектурные течения просто меркли.



«Слава», «Победа», «Буревестник»

В конце сороковых Жолтовский и его ученики вновь стали объектом нападок критиков. В это время архитектор возводит сразу два жилых дома - на Смоленской площади и на Большой Калужской улице. Оба они величественные и потому сразу привлекли к себе внимание. За здание на Большой Калужской Жолтовскому и его школе присуждают Сталинскую премию.

«Жолтовский не стремился показать себя. Он показывал ренессанс. И так блестяще, что можно было уже не ездить в Италию», - напишет в своих воспоминаниях архитектор Константин Мельников.

В эти же годы Жолтовский создает проект кинотеатра «Слава». По нему же в Москве строят еще два типовых кинотеатра - «Победа» и «Буревестник». На своих стройках Жолтовский всегда присутствует лично. Слово «архитектор» он понимает буквально - это главный строитель. Даже опытного мастера он может поучить секретам кладки, штукатурки, плотницкого дела. Недаром строители, поработавшие под его началом, в Москве считаются самыми лучшими. Как ни банально это звучит, Жолтовский строит на века. И то, что из трех кинотеатров до наших дней сохранится лишь один, отнюдь не его вина.