Наверх
Культура и общество

25.07.2019

Автор: Александр АННИН

Жил такой парень… 25 июля Василию Шукшину исполнилось бы 90 лет

В год юбилея замечательного писателя в России и Беларуси планируется множество памятных мероприятий

 Гений миниатюры

Порой доводится слышать мнения – авторитетные, разумеется, - что Шукшин, дескать, больше бытописатель, чем писатель; что он – талантливый рассказчик в пределах одной конкретной эпохи; что современному читателю и кинозрителю его остроумные «пассажи» малопонятны, а шукшинское умение подмечать колоритные приметы времени и особенности народных говоров подчас не слишком актуальны.

Что ж, наверное, новым поколениям действительно сложно представить, как можно было когда-то, еще лет 40-50 назад, всерьез волноваться и наряжаться перед походом в сельский клуб на танцы под аккордеон. А ухажеру для смелости непременно требовалось махнуть в клубном дощатом буфете стакан-другой портвейна («Живет такой парень»). Или – с какой это стати покупка самой обычной шляпы становится для сельского электрика неким геройским поступком, на который нужно долго решаться («Дебил»).

Все это – правда той далекой, полузабытой жизни, когда колхозники не имели паспортов и считали всех «городских» чуть ли не инопланетянами («Билетик на второй сеанс»). Когда отец по приказу деда вел своего великорослого, но совершенно беспомощного в таких делах сына свататься в дом девушки, которую «жених» видел пару раз, да и то - издалека («Степкина любовь»)… 

Шукшин получил известность в первую очередь как мастер короткого рассказа, в котором, как в капле воды – порой мутной, да еще и пополам с водкой или сивухой, – отражалась какая-либо грань повседневной жизни. Вот мы, нынешние, к примеру, уже начинаем постепенно забывать о магазинном хамстве, о самодовольстве и чванстве продавцов, а в 60-е и 70-е годы эта тема «кормила» легион сатириков и юмористов. Но, пожалуй, никто не смог вызвать в читателе столь сильное возмущение этим обыденным, хотя и отвратительным, явлением, как Шукшин в своем рассказе «Обида».  

«Правда художественного произведения выше, чем правда жизни», - учили нас когда-то солидные литературоведы. Это спорное утверждение вполне может быть применено к некоторым произведениям Шукшина. Взять, к примеру, его повесть «Калина красная», ставшую основой для сценария культового фильма. Процесс работы над картиной чуть не стоил жизни Шукшину - режиссеру, сценаристу и исполнителю главной роли в одном лице. Чиновники Госкино буквально «зарезали» проект, и лишь слезы Брежнева на закрытом просмотре спасли гениальный фильм от забвения.

«Калину красную» широко показывали в исправительных колониях, и зэка, особенно – матерые, многоопытные, не без оснований пеняли в своих письмах создателям фильма на то, что убийство «завязавших» братков вовсе не было обязательным законом в воровской среде, так что данная коллизия надумана Шукшиным…

Возможно. И здесь мы вновь вплотную подходим к загадке: как же все-таки становятся культовыми книги, фильмы, песни? А вот так. Становятся - и все. И полная достоверность сюжета вовсе не является обязательным условием всенародного признания. Требуется «что-то еще», что-то сверх.
1.jpg

Свой среди своих

Этого «еще» и «сверх» у Шукшина было в переизбытке. Потому и жизнь его рвалась событиями, «как патроны в костре» (цитата из рассказа «Воскресная тоска»). Не на пустом месте возникали шукшинские характеры: был он и учителем в сельской школе, и матросом на военном корабле, и рабочим, и даже инструктором райкома КПСС… Потому и стали его произведения родными, Шукшин, как, пожалуй, еще и Высоцкий – земляк и родственник всем, кто хоть немного пожил в СССР. 

Сам Василий Макарович - как по отцу, так и по матери - был мордвин-мокшанин, а вырос на Алтае. И горя хлебнул в жизни не меньше, чем многие бедолаги из его рассказов. Отца расстреляли как «подкулачника» в 1933-м, когда Васе было четыре года. В тринадцать лет он потерял и отчима, которого называл «человеком редкой доброты» – тот погиб на фронте. Что касается последующей личной жизни… «С женщинами я запутался», - писал Василий Макарович престарелой матери в родное село. Пожалуй, этой откровенной, самокритичной фразой можно и ограничиться. 

Между прочим, вторая жена Шукшина – Виктория Софронова, сотрудница журнала «Москва» - имела белорусские корни. Ее отец, известный поэт-песенник, писатель и главред «Огонька» Анатолий Софронов, родился в Минске.  

В 70-е годы пьесы Шукшина (а также спектакли по его произведениям) шли и в московских театрах, и в ленинградских, и в областных драматических – по всему СССР. Суммарно - десятки тысяч спектаклей в год! Шукшинские персонажи были узнаваемы и, как принято говорить, «востребованы». Со вступлением страны в эру капитализма наследие Василия Макаровича постепенно сходит с подмостков. Но при всем этом нельзя сказать, что Шукшин позабыт – просто у него прочно сложилась своя зрительская аудитория.

Многие советские драматурги могли только мечтать о такой посмертной судьбе - все-таки Шукшин, при всей своей злободневности, никогда не был ангажирован властью. И во многом это стало для него если не трагедией, то личной драмой. Он не был столь гоним. Но, например, Лев Дуров, который снимался в фильмах Шукшина, по его собственным воспоминаниям, был просто изумлен при виде того неуважения, которое демонстрировали по отношению к Василию Макаровичу всевозможные чиновники – от бонз Госкино до местных «князьков».

Денег на производство фильмов выделялось настолько «в обрез», что актерам, включая Дурова и самого Шукшина, приходилось на своем горбу таскать тяжеленный реквизит, а на съемках в отдаленных районах жить чуть ли не впроголодь в убогих гостиницах. Впрочем, многие съемочные группы в СССР работали в таких же условиях, хотя индустрия советского кино была сверхприбыльной. 

Что нас ждет в шукшинский год?

Во время съемок у Сергея Бондарчука в картине «Они сражались за Родину» Шукшин умер. Успел сняться во всех эпизодах своей роли, кроме одного, последнего. Официальное заключение – инфаркт, хотя по сей день всерьез рассматриваются и другие версии, включая убийство. Как бы то ни было, пуля, которая разорвалась последней в костре быстротечной жизни, настигла Василия Макаровича в самый плодотворный, самый его счастливый с точки зрения творчества год – 1974-й. Обидно? Что ж… В утешение себе согласимся с Владимиром Высоцким – «так лучше, чем от водки и от простуд».

В год 90-летнего юбилея Шукшина (а в октябре будет еще и 45 лет со дня его смерти) литературная и театральная общественность почтит память Василия Макаровича многочисленными культурными событиями. На родине писателя-актера-режиссера пройдут традиционные «Шукшинские дни» - фестиваль кино, песни, поэзии и прозы.

Московский Театр Наций еще в 2008 году поставил пьесу «Рассказы Шукшина» с участием самых популярных российских актеров. С этим спектаклем труппа гастролирует по Союзному государству, и осенью ожидается показ этой пьесы в Минске. Театр «У Никитских ворот» предлагает вниманию зрителей пьесу «…И цирк!!!» по рассказу Василия Макаровича.   

В сентябре Детско-юношеский театр-студия «Дуэт» из Санкт-Петербурга на сцене Брестского академического театра драмы покажет спектакль «Воскресная тоска» по рассказам Шукшина. А в Витебске на сцене Национального академического драматического театра Якуба Коласа на белорусском языке идет пьеса Шукшина «До третьих петухов».

Тверской областной академический театр драмы ставит шукшинскую пьесу «Энергичные люди», омский театр «Галерка» представляет спектакль «Василий Шукшин». Ну, и, конечно, творчеству знаменитого земляка посвящен нынешний год в Алтайском краевом Театре драмы имени Василия Шукшина: труппа, в частности, отметится премьерой пьесы «Разыгрались в поле кони».