Наверх
Страницы истории

17.09.2020

Автор: Владимир ДЕМЧЕНКО

Годовщина воссоединения Беларуси: Польша пыталась превратить занятые территории в колонию, а жителям отводилась роль прислуги и чернорабочих

81 год назад советские войска заняли территории, которые считались тогда польскими. Эксперт рассказал нашему сайту, что значил приход Красной Армии для жителей Западной Беларуси

17 сентября 1939 года началась операция, в ходе которой Красная Армия заняла территории Западной Беларуси и Западной Украины, отошедшие Польше по итогам советско-польской войны в 1921 году. Чтобы вернуть эти земли, потребовалось лишь несколько дней. В Беларуси советских солдат встречали цветами, как освободителей. Однако на западе эту операцию принято считать вторжением СССР и последующей оккупацией. Чем же все-таки был приход Красной Армии для жителей Западной Беларуси? Мы расспросили об этом доктора философских наук, профессора Белорусского государственного университета культуры и искусств Льва Криштаповича.

Только виселицы

- Лев Евстафьевич, вопрос ребром: 17 сентября 1939 года для жителей Западной Беларуси стало оккупацией или освобождением?

- Конечно, освобождением. Потому что Западная Беларусь с 1921 года как раз и была на положении оккупированной территории. Польское правительство и, в более широком смысле, польская шляхта как господствующая элита рассматривали эти земли как колонии, это прослеживалось во всей политике, которую проводила Польша. И в экономике, и в образовании, и в культуре, и в социальной и прочих сферах.

В Рижском мирном договоре, по которому Польша получила эти территории, было зафиксировано то, что польские власти должны уважать национально-культурные интересы белорусского населения. Но на практике все было наоборот. Например, шло неуклонное сокращение белорусских школ, театров, газет, культурных обществ. Если в 1921 году в Западной Беларуси было 400 белорусских школ, то к 1939 году не осталось ни одной. То же самое в высшем образовании: среди студентов университета Вильно белорусов было всего полтора процента. Да и те были уже полонизированы.

Белорусов не допускали до государственных должностей, убирали с управленческих позиций на железной дороге и других предприятиях. Фактически белорусы изгонялись из административной сферы, им оставляли лишь роль чернорабочих и прислуги. Это не всегда фиксировалось в каких-то предписаниях, но об этом все знали и понимали, что происходит.

При этом польское правительство проводило на территории Западной Беларуси политику насилия и страха. Ее цель состояла в том, чтобы население даже не думало претендовать на право национального самоопределения и, тем более, на объединение с Восточной Беларусью. Польские публицисты открыто пропагандировали политику денационализации белорусского народа, выступали за ликвидацию белорусов как самостоятельного этноса. Например, Станислав Мацкевич, редактировавший газету «Слово», писал, что решение белорусского национального вопроса сводится к виселицам и только виселицам. Это не было какое-то из ряда вон выходящее мнение - многие думали, что белорусов очень трудно оторвать от восточного соседа. В 1939 году воевода Белостокского воеводства Осташевский подчеркивал, что у белорусов есть глубинные, исторические и генетические симпатии к России. И он писал: "Чтобы установить господство на восточных землях, нужно одолеть древнюю белорусскую культуру, глубинным образом связанную с русской культурой". Даже французский посол в Польше в 30-е годы подчеркивал, что есть фундаментальная разница между белорусским и польским населением, что белорусы по своей природе тяготеют к России и по своей природе являются коммунистами.

Лев Криштапович

Лев Криштапович


- А в других сферах как-то проявлялась эта позиция?

- Возьмем белорусское крестьянство. Польские власти на селе проводили политику хуторизации, создавали видимость решения аграрного вопроса путем выделения крестьян на отдельные хутора. Но все сводилось к тому, что крестьяне разделялись, разрушались сложившиеся традиции совместного использования пастбищ, сенокосов и так далее. К тому же шел процесс осадничества, когда из центральных и западных районов Польши на восточные земли, к границам СССР, переселяли отставников-ветеранов советско-польской войны. Они должны были стать фактически военно-полицейской силой. Представьте, 10 тысяч осадников – привилегированное сословие, которое должно было, как они сами говорили, нести польскую культуру и распространять идеи Великой Польши на Западную Беларусь.

Сложная ситуация складывалась вокруг общественных объединений. Взять, к примеру, Белорусскую рабочее-крестьянскую громаду. Это массовая, легальная организация, объединявшая более 100 тысяч человек. Громада была не просто запрещена, к ее членам применялись поистине террористические методы – аресты, заключения в тюрьмы, так называемые акции пацификации, то есть умиротворения населения. Проводились настоящие карательные экспедиции.

Апогеем стало создание концлагеря в Березе-Картузской в 1934 году. Бессмысленная жестокость, как подчеркивает один из узников этого концлагеря Василий Ласкович, была доведена там до крайности. Заключенные подвергались не только избиениям, но и психологическим пыткам с целью подавить волю человека и растоптать его достоинство.

Труд в Березе-Картузской заведомо был бесполезный и мучительный. Он был направлен на физическое изнурение и умственное отупение. Например, сто политзаключенных роют траншею и тут же столько же человек ее засыпают. Одни узники на носилках носят камни в одну сторону, другие переносят их обратно. И так ежедневно.

Такая политика провоцировала сопротивление со стороны населения, партизанское движение. Формировались центры национального сопротивления, в него вливались поэты, писатели, общественные деятели и деятели культуры. Шла и открытая, и подпольная борьба против политики Польши.

Сделать никем

- Про партизан – это просто образ такой? Или были реальные отряды в лесах?

- Именно отряды в лесах, настоящее партизанское движение. Особенно в 1921-1925 годах. Отряды Кирилла Орловского (у него был псевдоним Муха) контролировали целое Полесское воеводство. Он даже взял в плен полесского воеводу Довнаровича. А потом отпустил под обещание уехать в Польшу и никогда не возвращаться в Полесье.

В Полесье сопротивление польской власти проявлялось особенно сильно. Поляки полещуков даже не считали белорусами. Полагали, что это самостоятельный этнос. Брестский воевода Костек-Бернацкий в 1937 году писал, что ни в коем случае нельзя доверить полещуку работу в школе. Почему? А потому что житель Полесья обязательно будет подчеркивать тесную связь белорусского народа с российским.

Мы говорили про крестьян. Надо сказать, что было очень много выступлений белорусских крестьян против польских помещиков. Крестьяне, например, настаивали на общественном пользовании полями и сенокосами. Помещики отказывали, вызывали военных, возникали столкновения. Это было сплошь и рядом, можно говорить о массовых выступлениях белорусского крестьянства против польской политики в аграрной сфере.

2.jpg

- Насколько известно, Польша боролась и с Православием…

- Да, Варшава проводила так называемую ревиндикацию православных святынь, пересмотр принадлежности храмов православной конфессии. Фактически православные храмы экспроприировались в пользу католической церкви – на том основании, что когда-то, 100 или 200 лет назад, строения принадлежали ей. Одновременно шла ожесточенная политика по вытеснению православия как господствующей формы религиозного сознания у белорусов. Она стала одной из форм денационализации белорусского народа и ликвидации его как этноса. Это своего рода этноцид. Белорусов не хотели полонизировать, как многие думают. Польше нужно было денационализировать их сознание, заставить не идентифицировать себя с белорусским этносом, сделать никем. Не случайно ряд наших писателей – Якуб Колас, Янка Купала и ряд других - в 1928 году в открытом письме к мировой общественности подчеркивали, что фактически идет политика физического уничтожения белорусского народа.

- Какой Польша видела Западную Беларусь в будущем?

- Варшава никогда не рассматривала Западную Беларусь как составную часть Польши. Это была колония, хоть и граничившая с метрополией. В будущем она тоже должна была оставаться колонией. Одной из колоний. Ведь в польском правительстве всерьез рассматривалась и артикулировалась идея о приобретении колоний, чтобы встать в один ряд с Англией и Францией. В Варшаве появилась даже Морская и колониальная лига, она изучала возможности приобретения колоний в Африке и в Южной Америке. Да-да, это было на полном серьезе.

Перспективы, которые Польша рисовала для Западной Беларуси, - безжалостная эксплуатация человеческих и природных ресурсов. Особенно это касалось Беловежской пущи с ее ценнейшими образцами леса. Представители национально-освободительного движения даже обращались по этому поводу в Лигу Наций, они требовали остановить варварское разграбление Польшей природных богатств Беларуси.

Но я не думаю, что такое положение могло продлиться долго, рано или поздно ситуация должна была разрешиться, белорусы должны были сбросить это польско-шляхетское иго. Идеи объединиться с восточной частью, с советской Беларусью, были очень сильны. К примеру, в программах всех белорусских депутатов в польском Сейме содержались положения о праве национального самоопределения белорусов и их объединения со всем белорусским народом. Таких депутатов, правда, было немного. Но, тем не менее...

Долгожданное освобождение

- Когда Красная Армия вошла в Западную Беларусь, ее встречали с цветами…

- И не только. Несли, кто что мог. Яблоки, хлеб, другую еду. Люди обнимали наших танкистов и целовали танки. В Гродно один рабочий, выступая перед товарищами на митинге, сказал: «Если потребуется, мы на руках перенесем нашу Красную Армию». Встречающие часто делали так: брали бело-красный польский флаг, отрывали белую полосу и выходили навстречу Красной Армии. В этом было реальное понимание того, что советские войска подводят черту польскому правлению и несут Западной Беларуси долгожданное освобождение.

После прихода Красной Армии население активно включилось в процесс объединения белорусских земель. По инициативе Временного управления Белостока было созвано Народное собрание представителей трудящихся Западной Белоруссии. 2 ноября 1939 года внеочередная 5 сессия Верховного Совета СССР первого созыва удовлетворила просьбу Народного собрания и приняла Западную Белоруссию в состав СССР. А 12 ноября 1939 года внеочередная 3 сессия Верховного Совета БССР постановила: «Принять Западную Белоруссию в состав Белорусской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым белорусский народ в едином Белорусском государстве».

- Я правильно понимаю, что те, кто сейчас мечтает стать частью Европы, рискуют снова попасть в такое колониальное положение?

- Конечно! Совершенно ясно, что все разговоры о том, что Беларусь может стать частью европейской цивилизации, несостоятельны. Это иллюзия. В истории еще не было, чтобы бывшая колония стала частью цивилизации метрополии. Нам в западных проектах отводится совершенно другая роль. Такая же, как, например, Прибалтике. Это натовский плацдарм, вся политика основывается на этом. Мобильная часть населения уедет, рассредоточится по Европе. Старики вымрут, русскоязычную часть выдавят. И останется чистое поле для реализации натовских планов. Для Беларуси, если она, не дай Бог, развернется в сторону Европы, готовится примерно такая же судьба.