Уважаемые посетители официального сайта Постоянного Комитета, мы перезапустили наш сайт и обновили его дизайн.
Приносим извинения за возможные неполадки, которые могут сопровождать процесс перезапуска.

Беспокойное счастье Нади Ходасевич

Доподлинно неизвестно в каком именно году родилась эта удивительная женщина. То ли в 1902, то ли 1904. Женщины любят фокусы со своими годами рождения. Особенно женщины именитые и творческие. Зато дата её смерти известна точно – 7 ноября 1982 года. Прямо в главный праздник Советского Союза, страны, которую она очень любила всем своим белорусско-парижским сердцем.


Доподлинно неизвестно в каком именно году родилась эта удивительная женщина. То ли в 1902, то ли 1904. Женщины любят фокусы со своими годами рождения. Особенно женщины именитые и творческие. Но все сходятся на том, что это был ноябрь. Зато дата её смерти известна точно – 7 ноября 1982 года. Прямо в главный праздник Советского Союза, страны, которую она очень любила всем своим белорусско-парижским сердцем.

Итак, Надежда Ходасевич, позже Горбаневская, позже Леже, родилась в Белоруссии в деревне Осетищи Витебской губернии. Как написано в ее многочисленных биографиях – «в многодетной крестьянской семье». Тут, возможно, таится еще одна нестыковка. В многодетности тогдашних белорусских семей (у Нади было восемь братьев и сестер) сомневаться не приходится. Только вот крестьянской ли?!

Её двоюродный брат, знаменитый поэт Серебряного века Владислав Ходасевич везде писал себя дворянином. И нет причин ему не верить. Скорее всего и Надежда была из сильно обнищавшей дворянской семьи, которая жила в постоянной нужде и по быту ничем не отличалась от крестьянской. А «крестьянство» ей добавили для правильного происхождения ее советские биографы 70-х годов.

Нищее, беспросветное детство. С утра до вечера каторжный крестьянский труд. Но Господь дал девочки удивительный дар. Она рисует! Везде. Где только можно.

«Что голодному краюха хлеба, что озяблому дрова в пылающей печке, было для меня рисование. А все остальное во мгле», - вспоминала она много позже.

И в те годы появилась еще одна головная боль для родителей Нади. Девочка забредила Парижем. Откуда в нищей, деревенской, недоедающей семье сведения о Париже?! Может все произошло как в сказках. Прохожий становился у плетня попить воды и рассказал юной художнице, что Париж – это рай для живописцев! Сие, конечно, неизвестно, но отчаянная девочка несколько раз убегает из дома именно в Париж. Ее снимают с поездов, задерживают на станциях, нещадно порют, даже приглашают знахарку изгонять «бесов Парижа», но все бестолку. Девочка продолжает бегать. Париж тянет. Живопись зовет.

Начинается Первая мировая. С толпой беженцев семья Ходасевичей уходит в Белев Тульской области. Семья голодает, Надя продолжает рисовать. Мечта о Париже не покидает юную художницу. Которая, кстати, до пятнадцати лет не видела ни одной настоящей картины! Вообще, не представляла, как они выглядят! Что такое холст, краски… Все это выяснится когда она «взрослой», в 1919 году отправилась в Смоленск. Поступать в Высшие государственные художественные мастерские. Девочка поселилась на вокзале в старом вагоне. Для пропитания стирала, мыла полы, таскала багаж. На вступительных экзаменах в мастерские Надя потрясла приемную комиссию. Чудовищной неосведомленностью в художественном мире, она никогда не была в музее и действительно, не видела картин. И фантастическим талантом к рисованию. Девочку взяли. Это была первая победа на пути в Париж. Где живут и творят все настоящие художники. В этом у Нади не было даже тени сомнений.


Надя Ходасевич-Леже. Суперматизм.

«Самое прекрасное - иметь цель, чтобы она сияла, тянула и чтобы ее изо всех сил добиваться», - Надя Леже.

Надя учится в Смоленске. Много пишет, осваивает технику рисунка, много читает. Художественная среда переполнена мыслями о новом искусстве. Большое влияние на студентов оказывает тогда Казимир Малевич со своим «Черным квадратом». Он преподает, читает лекции, пропагандирует собственный стиль «супрематизм», он кумир молодежи. Его проповедь «конца искусства» чуть не сбивает планы Надежд. Какой же Париж, если живописи конец?! От апокалипсических заскоков ее спасает статья в газете французского художника Фернана Леже. В ней жизнерадостный француз говорит о вечности искусства и радости творчества. Где живет этот человек, вдохнувший жизнь в пытавшуюся разочароваться девушку?! Ясное дело, в Париже!

В 1922 году Надя делает еще один шаг к мечте. В то время Польша оккупировала большую часть Западной Белоруссии. И согласно договору между Польшей и РСФСР, ранее проживавшие там люди могут вернуться на родину. Надя воспользуется этим правом, только едет не в Витебскую область, а в Варшаву. До Парижа остается совсем чуть-чуть.

Её без экзаменов (опять чудо!) принимают в Варшавскую Академию Художеств. Там накачанная передовыми идеями переустройства живописи, новациями Малевича – она звезда. Плюс ко всему – отменная техника рисования. Она живет в монастырском приюте, подрабатывает модисткой. В нее влюбляется пылкий однокурсник Станислав Горбаневский. Вскоре, несмотря на протесты его родителей, юноша то из приличной семьи, а Надя не пойми кто, они женятся.


Надя Леже. Автопортрет.

Вскоре, Станислав заражается «манией Парижа», и вот происходит чудо, Надя вместе с мужем едут в Париж, и не просто так, а на улицу Нотр-Дам де Шан, дом 86, в Академию современного искусства Фернана Леже. Того самого, чья статья в далеком уже Смоленске, помогла ей не разочароваться в живописи.

Мечта сбылась. Надя достигла того, о чем мечтала несмышленой девочкой. Вот он Париж – перед ней. Теперь надо приложить все силы, чтобы он был у ее ног!

Итак, Надя учится в Академии Леже, помогает мастеру в создании его огромных монументальных произведений. Ведь Леже много времени уделял мозаике, фрескам и другим монументальным городским объектам. Одновременно, она подрабатывает, где возможно. Отношения с мужем охладевают и хотя в 1927 году у них рождается дочь Ванда, супруги расстаются. Формально, по объективным причинам. Станислав уезжает служить в армию. Но вскоре они разводятся. Свекор, отец Станислава часто посылает ей деньги для ребенка, она их не берет, устраивается дополнительно посудомойкой. Лишь однажды она взяла от него довольно большую сумму и потратила ее на издание собственного иллюстрированного художественного журнала «Современное искусство», «L’Art Contemporain». На французском и польском языках. Там были репродукции картин ее новых друзей и единомышленников по художественному цеху Леже, Озанфана, Пикассо, Ле Корбюзье. Но маркетолог из молодой художницы был никакой и после выхода трех номеров, несмотря на популярность, журнал пришлось закрыть.

Надя обретает вес в художественной среде Парижа тех лет. К ее мнению прислушиваются, ее мнением дорожат и Пикассо, и Матисс. В Академии Фернана Леже она из ученицы превращается в преподавателя.

Она влюбляется и что удивительно, не в художника, а в чиновника Жоржа Бокье. Правда и он – художник любитель. Но началась война. Ее любимого Бокье призывают в армию. Фернан Леже уезжает в Америку, до последнего момента он зовет с собой Надю, но она остается.

Тяжелые годы войны и оккупации. Надя, конечно же, участвует в Сопротивлении. Собирает деньги для партизан, печатает листовки. Она вступает в Общество помощи фронту, ее преследуют гитлеровцы, гестапо, она все время на грани ареста, живет по подложным документам. Но помогать, в меру сил и возможностей своей Родине, она считает для себя обязательным. В 1944 году Надя вступает в Союз русских патриотов, возглавляет его художественный отдел. Вот что пишет наш знаменитый кинорежиссер Эльдар Рязанов, хорошо знакомый с художницей:

«Когда кончилась война, Надя хотела помочь советским военнопленным. Она решила организовать аукцион. Упросила Леже, и он дал свою картину. Обратилась к Пикассо. Тот для этой цели дал три полотна. Следующим был Жорж Брак, и от него Надя не ушла с пустыми руками. Она обошла многих художников, собрала целую коллекцию. Аукцион прошел успешно, деньги были собраны. И сумма оказалась весьма внушительной…».

На волне побед Советского государства в страшной войне и искренней любви к Родине она становится членом французской коммунистической партии. Где состоял тогда весь цвет французских интеллектуалов и деятелей искусства. И Пикассо и Арагон и Леже, Андре Бретон, Поль Элюар и многие другие.

В 40-70-х Надя исполняет в разной технике огромную серию портретов деятелей русской и советской культуры и политики: Толстого, Маяковского, Горького, Шостаковича, Гагарина. Создает эскизы для мозаичных панно. Увлекается абстракцией, почти родным для нее еще по Смоленску супрематизмом. Надя активно выставляется. Она признанный мастер.

Возвращается после войны Фернан Леже. Надя опять в его Академии. Но уже на самостоятельных ролях. Ее картины высоко ценятся и хорошо продаются.

У Леже умирает жена, старый художник становится совсем одинок. Через некоторое время он неожиданно делает предложение Наде. И она соглашается. Их соединяло многое. Детская мечта о Париже, воплощением которой был Фернан Леже, многолетний совместный труд, и фанатичная преданность искусству.


Надя и Фернан Леже

«Я выхожу замуж за труд», - говорила прессе Надя.

21 февраля 1952 года Надя и Леже поженились. Известна потрясающая фраза старого мэтра:

«Раньше для меня существовало только искусство, женщины были лишь для отдыха. И вот… Дожил до семидесяти лет, чтобы впервые полюбить».

Без сомнения они были счастливы и как единомышленники и как просто любящие друг друга люди. признавался счастливый Леже. Фернан покупает дом с садом в пригороде Парижа, в Жиф-сюр-Иветт. Его мастерская была на первом этаже, Надина на втором. На стене она написала – «Долой Леже!». Настолько важно было для нее сохранить собственный стиль, не поддаться влиянию большого мастера. Надя, когда работала, всегда громко пела по-белорусски. Если пение прекращалось, мол, Надя бездельничает, Фернан недовольно стучал тростью в потолок, чтобы она продолжала петь и трудиться.

Они счастливо прожили три года. После его смерти Надя организовала в доме музей мужа и передала государству его полотна и огромную коллекцию живописи, в которую входили работы его друзей Дали, Пикассо, Матисса и многих других знаменитых художников.


Надя Леже, Екатерина Фурцева и Майя Плисецкая.

В 60-е- 70-е годы Надя начинает приезжать на родину. В СССР её любят. Она подружилась с министром культуры Екатериной Фурцевой, Людмилой Зыкиной, Майей Плисецкой, Эльдаром Рязановым. Она привозит в Москву на выставки картины знаменитых французских художников, устраивает гастроли шансонье и звезд кино. Кстати, именно благодаря заботе Нади Леже о гардеробе министра и уроках этикета, Екатерина Фурцева из совпартработника превратилась в одну из самых элегантных дам СССР. Кстати, по воспоминаниям Ирины Антоновой, многолетнего директора музея изобразительных искусств им. Пушкина, сама Надя появлялась на выставках каждый день в новой норковой шубе. В ответ на удивленные и восхищенные взгляды коллег, Надя по секрету сообщила ей, что пусть люди увидев мои шубы подумают что мои картины отлично продаются и это еще больше повысит их стоимость!

Она дарит советским музеям свои картины, 60 мозаичных портретов, исполненных по своим эскизам. Ряд из них установили в сквере у ДК «Мир» в г. Дубна Московской области, где уже новой России они были варварски уничтожены. Отдает в наши музеи полотна и гобелены Ф. Леже, бесценные керамические изделия П. Пикассо. А также более 2000 репродукций великих картин Лувра, составляет из них  передвижную выставку, которая в начале 1970-х объехала многие села и города СССР. Она явно помнила о своем нищем детстве, когда до юношеского возраста не видела ни одной настоящей картины и пыталась помочь может таким же талантливым детям ощутить радость прикосновения в великой живописи.


Мозаичные портреты Нади Леже в Дубне.

В 1972 году за вклад в развитие советско-французской дружбы она была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Надежда Ходасевич-Леже умерла в 1982 году, дожив до 80 лет. Похоронена на кладбище в Кальяне, департамент Вар. Она прожила яркую, сумасшедшую, беспокойную, и хочется думать счастливую жизни. Её главной любовью в жизни были живопись, искусство, Россия и родная Белоруссия.

«Сколько раз я слышала: «Ну к чему это вам? Откажитесь от беспокойных затей!» А я с детства люблю «беспокойные затеи»! – Надя Ходасевич-Леже.

Владимир Казаков